10.11.2026 13:31
Интервью, мнения.
Просмотров всего: 389; сегодня: 389.

Россия между Римом и Цинь

О духовно-нравственной трансформации государств¹

В октябре 2021 г. Президент РФ В.В. Путин подчеркнул, что ныне человечество находится в кризисе подходов, принципов, определяющих само существование человека на земле, что этот кризис имеет не только цивилизационный, но даже концептуальный характер, возрастает роль этической основы развития современных государств³. Конституции, оформляя в правовую форму общественные отношения, выступают фундаментом их развития⁴, а потому обретает остроту вопрос о направленности и содержании конституционных реформ. Важно определить духовно-нравственный смысл трансформации современных государств, которые были и остаются основным фактором стабильности мирового порядка.

Особую роль при реорганизации государств играет осмысление миссии России в прошлом и настоящем. Исторически и географически Россия не просто место пересечения пути из Китая (Цинь) в Европу и из Европы в Китай, она была и остается пространством взаимопроникновения, борьбы и сотрудничества цивилизаций Запада и Востока.

Китай, как и Россия, никогда не был мононациональным государством. Ему посчастливилось собрать за столетия все народы одного цивилизационного корня в единое государство, созданное не столько властью, сколько единством культуры и традиционных верований, образа жизни. Современный Китай потрясает своих соседей гармоничным сочетанием высших достижений современных научных технологий с крепостью традиционной нравственной культуры. «Концепция основных ценностей — это и есть своего рода нравственность, нравственность как отдельного человека, так и всеобъемлющая нравственность, то есть нравственность страны, нравственность общества, — подчеркивает лидер современного Китая Си Цзиньпин. — Без этого страна не может процветать, человек не может добиться успеха. Если у нации, у государства нет общей концепции основных ценностей, нет единого мнения о нормах поведения, тогда эта нация, эта страна не может двигаться вперед»⁵. Именно архетипы китайского национального самосознания позволяют этой великой стране успешно проходить самые тяжелые внешние испытания.

Византийские корни русской культуры и многих черт российских государственно-правовых обрядов никогда не подвергались сомнению. Тысячелетняя Византийская, точнее, Священная Римская империя (а если считать от основания Рима, то двухтысячелетняя) по праву считается праматерью христианской цивилизации, центром православной культуры, живым носителем императорского идеала⁶.

На динамике отношений с Римом как духовным центром Запада и Китаем как цивилизационным символом Востока особенно зримо можно проследить становление Русской государственности, этапы и особенности трансформаций Российского государства.

Римско-туранские корни государства и права Русской цивилизации

Срединное государство. Обычно за этим определением видят Китай («Чжунго», самоназвание Китая на мандаринском диалекте, состоит из двух иероглифов: чжун — средина, го — государство⁷), однако применительно к Китаю этот термин стали применять лишь с начала ХХ в., когда начали отождествлять Поднебесную империю (тоже самоназвание Китая) со Срединной. Более уместно относить характеристики срединного государства как государства, находящегося между крайними, к Российскому царству, затем к Российской империи, в котором только и встретились, причудливо соединяясь, Восток (Китай) и Запад.

Духовное влияние Византии, как и ее принципы организации власти, культурно-исторически гармонично совместились с государственно-правовыми формами Востока. «Само объединение почти всей территории современной России под властью одного государства — уверял в 1920 г. Н. Трубецкой, — было впервые осуществлено не русскими славянами, а туранцами-монголами. Распространение русских на Восток было связано с обрусением целого ряда туранских племен, сожительство русских с туранцами проходит красной нитью через всю русскую историю»⁸. Русская духовность и сами принципы «Русской правды» формировались еще накануне пришествия византийских правовых традиций, отразив влияние Востока, когда под влиянием конфуцианства и легистской школы само понятие преступления, например, трактовалось как проявление преступной воли человека, его низости, а духовное состояние виновного обусловливало тяжесть наказания⁹.

Русская культура, по мнению многих исследователей, вобрала в себя славяно-византийские и пришедшие из Китая начала взаимопомощи и солидарности, приоритета духовного над земным. Если византийское христианство крепило в славянских племенах духовность и всеотзывчивость, то туранская психика сообщала нации культурную устойчивость и силу, утверждала культурно-историческую преемственность, создавала условия экономии национальных сил, благоприятствующие всякому строительству, был уверен Н. Трубецкой¹⁰. Не случайно и Ф.М. Достоевский подчеркивал, что «если есть один из важнейших корней, который надо бы у нас оздоровить, так это именно взгляд наш на Азию»¹¹.

Не столько военные невзгоды, сколько зарождавшийся рационализм западного мировоззрения ослабил Великий Рим, привел его к духовно-нравственному перерождению, после чего центр Европейской цивилизации переместился в Византий (Константинополь). Тысячу лет просуществовала Византийская империя (или, точнее, Римская империя со столицей в Константинополе¹²), дав толчок многих национальных культур и государств в Европе и Азии, но и она в силу комплекса причин погибла. Можно утешать себя мыслью, что Византийская империя была захвачена физически, но духовно осталась недоступной своим завоевателям¹³, однако православные народы потеряли свой центр и опору. Цивилизационное знамя Священного Рима подхватило Московское царство. Не случайно, уже Ивана III Великого стали величать Царем (Кесарем), а его внук Иван IV Грозный вступил на престол обрядом помазания на царство, духовного венчания с государством. Москва заняла в христианском мире место «Третьего Рима». После побед Петра I Великого в Европе, Россию на западный манер признали империей. Но это был лишь вынужденный жест европейской дипломатии, ибо уже со времен Ивана Великого Россия заняла место Срединного государства, соединяющего традиции Востока и Запада, стала империей.

Это не просто теоретический образ. Россия, сама Русская цивилизация состоялась как цивилизационный союз славянских, тюркских, угро-финских, кавказских и иных народов, объединенных христианскими ценностями и русским языком. Главной силой духовно-культурного освоения российского пространства, процесса собирания народов (этносов) и конфессий (верований) в одно целое было пришедшее из Византии («Второго Рима») христианство, сутью которого может быть назван принцип духовной нейтрализации естественного этнического эгоизма, предполагающий, что в истинной вере нет этнических перегородок, есть общечеловеческое единство во Христе¹⁴. Именно поэтому митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) подчеркивал, что империей в христианском понимании принято называть государство, почитающее сохранение истин веры своей главной обязанностью; государство, объединяющее в себе различные культуры, народы и племена, общественный организм вокруг некоего державного ядра. «Таким ядром является народ — носитель державной идеи, народ — защитник святынь и страж устоев государственного бытия, блюститель мировоззренческого единства, политической стабильности общества и экономической дееспособности страны»¹⁵. Конечно, это были государственные формы, пришедшие на Русь из Рима-Константинополя.

Запад современный давно уже не тождествен Риму и даже Европе.

Было время, когда европейская культура зарождалась и превращалась в Европейскую цивилизацию. Центром и культурно-историческим стержнем Европейской цивилизации был Рим. В Древнем Риме тому была причиной централизованная власть цезарей, опиравшаяся не только на военную силу, но на динамично развивавшиеся правовую систему и систему самого эффективного в то время государственного управления, на духовную жизнь. В Средние века и Новое время центром западной цивилизации стал католический Рим, Рим как олицетворение и символ сильной централизованной духовной власти. Современный Запад уже иное. Под влиянием секуляризма Просвещения, гуманизации морали и меркантилизма в образе жизни, убрав из центра духовно-нравственных координат Бога, отринув христианство с его библейскими заповедями, Запад поднял эгоизм человека до религиозного культа, уничтожая традиционные семейные и культурные ценности, отрицая смысл раздельного существования мужчины и женщины. К сожалению, в этот грех впали даже отдельные иерархи католической Церкви. Та Европа, к которой человечество привыкло, которую мы почитали праматерью русской культуры, умирает. Через одно поколение она изменится и этнически, став едва ли не ключевым исламским регионом.

Потому и призвали в 2016 г. в Совместном заявлении Папа Римский Франциск и Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл к единению христиан во имя спасения христианского мира, к борьбе против секулярной нетерпимости, за крепость семейных ценностей. Семья, подчеркнули предстоятели двух крупнейших христианских церквей, основана на браке как акте свободной и верной любви между мужчиной и женщиной. Любовь скрепляет их союз, учит их принимать друг друга как дар. Брак — это школа любви и верности. Папа и Патриарх высказали свое глубокое сожаление о том, что иные формы сожительства ныне уравниваются с этим союзом, а освященные библейской традицией представления об отцовстве и материнстве как особом призвании мужчины и женщины в браке вытесняются из общественного сознания.

Более того, они особенно выделили те надежды, с которыми был воспринят процесс европейской интеграции, начавшийся после столетий кровавых конфликтов, и предостерегли против такой интеграции, которая не уважает религиозную идентичность. «Будучи открыты к вкладу иных религий в нашу цивилизацию, мы убеждены, что Европа нуждается в верности своим христианским корням. Призываем христиан Западной и Восточной Европы объединиться для совместного свидетельства о Христе и Евангелии, дабы Европа сохранила свою душу, сформированную двухтысячелетней христианской традицией»¹⁶.

Следует отметить, что и Россия оказывала серьезное влияние на государственно-правовое развитие Европы, причем не только военными походами. Примечательно, например, внимание европейцев к конституционным новациям России революционной, когда первый советский Основной закон — Конституция РСФСР 1918 г. — оказал серьезное воздействие на правовую мысль европейцев и на многие конституционно-правовые процессы стран Европы¹⁷.

Цивилизационный смысл России: имперский тип государства и права

Имперский тип государства и права России предполагает сильную единоличную власть главы государства, политическую и правовую систему, ориентированные на единые мировоззренческие ценности общества, социальную консолидацию, основанную на самобытных духовно-нравственных и культурно-исторических традициях. Сформировавшийся при Иване III, этот тип ориентирован уже не на модель динамичной империи Чингисхана, а на Византию с ее формой стабильного сверхнационального единства всех христианских народов, которое символически возглавлялось Византийским императором и Константинопольским патриархом¹⁸. Однако и Византийская империя, как обоснованно подчеркивает А.М. Величко, умело включала в свой арсенал государственного строительства традиции Востока, прежде всего хеттов и персов¹⁹.

Характеризуя государство и право России в дилемме Восток — Запад, неизбежен вопрос о евразийстве российского государства и права, о «евразийской парадигме» России. Ю.И. Скуратов, размышляя над российским «Евразийским проектом», опирается на теоретические наработки теоретиков евразийства ХХ в., сформировавших целое политическое движение по утверждению особенностей «культуры российско-евразийского мира»²⁰. Однако евразийство ХХI в., тем более евразийскую межгосударственную интеграцию XX в., не следует отождествлять с евразийскими корнями российского государства. Синтез культурных и государственно-правовых традиций Востока и Запада породил Россию, а уже отражение этого синтеза в практической жизни, в политическом самосознании народов привели к становлению уже в ХХ в. евразийской государственно-правовой теории.

Духовный разрыв России с Европой относят к XVI в., когда в Европе окончательно победила новая, чувственная культура гуманизма, по сути своей богоборческая, а Московское царство стало оплотом ортодоксального христианства. Святая Русь и Запад стали мирами-антиподами, мирами-антагонистами, исповедующими полярные, несовместимые друг с другом системы мировоззренческих ценностей²¹. С серьезным на то основанием Уложение царя Алексея Михайловича, утвержденное Собором 1649 г., можно считать правовым актом, на высшем государственном уровне того времени закрепившим позиции России в этом цивилизационном противостоянии. И действовало Соборное уложение, при всем «проевропейском» характере реформ Петра I, вплоть до принятия Свода законов Российской империи в 1832 г.

Для более точного понимания культурно-исторических особенностей государства и права любых эпох и континентов определимся, что они в своем становлении и развитии определяются характером своей цивилизации как устойчивой общественно-политической, нравственно-религиозной, национально-самобытной, мировоззренчески целостной системой. Именно эти системы (цивилизации) являются главными субъектами мирового исторического процесса, что стало особенно очевидно в последнее время. Именно анализируя отношения Запада и Востока, Европы и Азии, великий русский социальный мыслитель Н.Я. Данилевский создал теорию культурно-исторических типов или самобытных цивилизаций²², среди которых Россия заняла свое достойное место.

Развивая идеи Данилевского, ныне цивилизационный подход широко используют как способ типологии государств. Это позволяет покончить с абсолютизацией материально-экономического начала в вопросе о соотношении государства и социально-экономического строя и подойти к государству с предельно широких позиций определяющего воздействия на него духовно-нравственных и культурных факторов общественного развития²³. При всем разнообразии попыток неолиберального Запада лишить государство монополии на формирование и обеспечение социально-политического единства общества²⁴ события 2020 г. в мире показали, что только государство остается структурообразующей единицей мирового устройства²⁵. Тем важнее ориентировать государство на нравственные критерии его деятельности.

На просторах России всегда сталкивались Запад и Восток, Рим и Цинь. Это предопределило цивилизационную самобытность той общности людей, «конгломерата народов», которая проживает на пространствах Северной Евразии, причем самобытность этого феномена принципиально отличается от самобытности цивилизаций Запада и Востока²⁶. Хотя влияние и Запада, и Востока на Россию всегда было огромно. Большевизм есть такой же плод двухсотлетнего романо-германского ига, как московская государственность была плодом татарского ига, был убежден Н. Трубецкой. Большевизм, по его мнению, показал, чему Россия научилась от Европы, как она поняла идеалы европейской цивилизации и каковы эти идеалы, когда их осуществляют в действительности²⁷.

Весь ХХ в., через внутренние трансформации и Великую мировую войну 1941–1945 гг., Россия избавлялась от западного гнета, но конец ХХ в. стал для России очередным моментом мировоззренческого кризиса и торжества идей, чуждых ее архетипам.

Российская Федерация: преемственность идеалов предков

В ХХ в. США начали против СССР/России холодную войну, втянув в нее Европу. Разрушение СССР пришлось на момент формирования процессов глобализации с попыткой США перекроить мир и изменить государства по североамериканским моральным, социально-экономическим и политическим стандартам. Ныне уже очевидно, что за геополитическими переменами стоят даже не США, а выращенные ими транснациональные корпорации и транснациональные банки. Инициаторы глобализации пытаются трансформировать государства на сущностном и содержательном уровнях, далеко не ограничиваясь изменением их внешних, формально-юридических атрибутов²⁸. Осуществляется небезуспешная вселенская попытка десоциализировать государство и превратить его в один из второстепенных механизмов глобального управления миром.

Отсюда важно, что при агрессивной недоброжелательности в ХХ в. Запада именно взаимодействие СССР с социалистическим Китаем, нараставшее до самого троцкистского переворота Н.С. Хрущева в СССР, укрепляло традиционную основу общества. И это направление российской внешней политики получило новый импульс в начале XXI в. Поворот России на Восток был непрост, он обрел под собою цивилизационную основу лишь с конституционной реформой Российской Федерации 2020 г., которая вернула Россию на свой национальный путь развития. Закрепив не только историческую и правовую преемственность от Советского Союза, но и важность патриотического воспитания, семейные ценности, брак как союз мужчины и женщины (ст. 72 Конституции РФ), наследование от предков идеалов и веры в Бога (ст. 67.1), Россия политически и конституционно продемонстрировала отказ от неолиберального постмодерна Запада и возвращение к опоре на традиционные ценности Русской цивилизации.

Это во многом духовно-нравственные принципы традиционного восточного общества, которые столетиями сохранялись и сохраняются народами России. Да, они отделяют реформируемое ныне российское государство от демократической однополой Европы, вновь сближают с традиционным Востоком. Но для России это не принципы и идеи Востока, это ее собственные принципы, которые столетиями ее и формировали. С полным на то основанием Ю.И. Скуратов находит основу российского конституционализма в конституционализме евразийском, представляющем собой концентрированную политико-правовую проекцию всего евразийского учения, своего рода его обобщающий результат в сфере права²⁹. Совершенно не случайно подчеркивается идеократический характер евразийского конституционализма³⁰: только полное подчинение всех видов и уровней государственной власти общей высоконравственной идее может создать предпосылки для формирования нравственного государства и справедливого свободного общества, что только и должно быть ныне Целью общественного развития³¹.

В этой усиливающейся тенденции — тоже российская традиция политической и правовой культуры, идущая от Византии, которая была прежде всего государством теократическим, ибо принципы организации ее политической системы неизменно вытекали из высоких идеалов христианства³². Византийское правосознание строилось на понимании империи как прообраза Царства Божия. Потому и ныне речь идет о дальнейшем укреплении нравственного каркаса Конституции РФ, об упрочении в обществе духовно-нравственных ценностей. Не поэтому ли Президент РФ В.В. Путин, призывая вернуться к здоровому консерватизму и традиционным ценностям, подчеркнул возрастание важности для всего мира моральной, этической, ценностной твердой опоры, отметил, что ценности как продукт культурно-исторического развития каждой нации, уникальны, а ценностный диктат в условиях неопределенных и непредсказуемых может быть губителен для всех³³.

Решение глобальных проблем вне зависимости от объективных или субъективных факторов глобализации требует эффективных механизмов управления сознанием на всеобщем международном уровне, формирование глобальной «ионосферы», которая предполагает существование всеобщей идеологии, в том числе идеологии правовой³⁴. Ссылаясь на Х. Аренд, А.И. Клименко справедливо напоминает, что политика начинается там, где люди сообща поддерживают некое начинание, и заканчивается там, где люди начинают подчиняться другим людям³⁵. Легитимность рождается не силой, она рождается доверием и уважением. И пусть легитимность исторически конкретна, она базируется на идеях, которые обществом производятся и на которых оно базируется³⁶, легитимность всегда имеет нравственную основу.

Возрождаемая в современном обществе нравственная культура не может не опираться на религиозные заповеди мировых религий. Потому в глобальных масштабах актуализируется и литературное наследие Ф.М. Достоевского, становясь все более общечеловеческим духовно-нравственным наследием, ибо именно великий русский писатель в своих произведениях ярко и многократно показал, что нравственность, построенная на шатких основаниях личного произвола, неизбежно приводит к принципу «все дозволено», к отрицанию тем самым всякой нравственности. Кардинал Томаш Шпидлик, назвав Достоевского пророком свободы, выделяет безграничность свободы у Достоевского, когда каждое ущемление свободы, даже минимальное, ощущается как оскорбление достоинства личности³⁷. Иногда может показаться, что для предотвращения серьезных бед следует ограничить свободу, дабы помочь человеку осуществить свой выбор, ограничить свободу рамками, в которых он никому не мог бы нанести вреда. Именно такое решение Великий инквизитор предлагает Христу в романе «Братья Карамазовы». Он убеждает Христа: «Ныне эти люди уверены более чем когда-нибудь, что свободны вполне, а между тем сами же они принесли нам свободу свою и покорно положили ее к ногам нашим… Нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается». В ответ на всю его аргументацию Христос молчит³⁸: Ибо Он Сам есть полная и безграничная свобода. Достоевский напоминает современному человеку о единстве любви и свободы, о том, что только свобода созидательна и преобразовательна, богочеловечна и кенотична. Достоевский видит в свободе сокровенную суть человека, которую столь важно защитить в наше время.

Б.С. Эбзеев обоснованно выделяет согласование интересов личности и общества, преодоление крайностей индивидуализма и коллективизма в качестве основного вопроса современного российского конституционализма, в солидаристском понимании парадигм государственно-правового бытия России³⁹. Представляется, однако, что он без должных на то оснований воспринимает принятую в 1993 г. Конституцию РФ как уже состоявшееся закрепление успешности решения этого вопроса. Б.С. Эбзеев прав в том, что через конституирование «золотого правила нравственности» аргументирует признание необходимости взаимопроникновения права и нравственности⁴⁰.

Не все просто и с отмечаемым процессом интернационализации национального права или тенденцией конституционализации международного права⁴¹. Динамика международных отношений приводит как к рождению интеграционного конституционализма, так может и ограничиваться адаптацией международных обязательств государств к национальному праву.

Наличие или отсутствие духовно-нравственных целей трансформации современных государств определяет успех или неуспех развития живущих ныне народов. Только возвращение общества к традиционным ценностям, в том числе религиозным, только конституирование этих ценностей и становление органов духовно-нравственного надзора за публичной властью и органов народного контроля над государственным аппаратом может сделать происходящую трансформацию государств благотворной⁴².

Заключение

В современной России пробуждается имперский тип государства и права, что предполагает укрепление роли и полномочий главы государства, построение политической и правовой систем на принципах единства публичной власти при взаимном равновесии представительных, исполнительных, судебных и иных органов государства, социальную консолидацию, основанную на самобытных духовно-нравственных и культурно-исторических традициях. При этом в вопросах государственного строительства по-прежнему имеет место единство и борьба западного рационализма и восточной духовности.

Россия вновь, как и столетия назад, многому учится у Китая, а в Европе, наконец, начинает ныне ориентироваться на силы консервативно-традиционалистского направления, не на Лондон и Париж, а на остающийся христианским Рим. Отсюда и надежда российского общества, опираясь на традиционные духовно-нравственные принципы государственных трансформаций, создать нравственное государство, способное построить и защитить новый общественный строй, который будет лучше и эффективнее капитализма и социализма.

Евразийская сущность России сформировалась за много веков до рождения евразийства как политической и правовой доктрины. При оценке современных евразийских процессов следует прислушаться к Н.Г. Козину, жестко подчеркивающему, что мы — русские и потом евразийцы, а не евразийцы и потом — русские⁴³. Причудливое соединение в России различных черт Востока и Запада задало ей цивилизационную уникальность, а потому возвращение ныне к осмыслению роли Евразии и возрождение евразийства, имея в сердцевине российскую реинтеграцию, выступает этапом формирования уже околоцивилизационного пространства России. Это следующий уровень межгосударственной интеграции, не менее важный. Народы послесоветского пространства, отрицающие для себя органичность русского языка и русского культурно-исторического типа, — это народы, выпавшие или выпадающие ныне из Русской цивилизации, целенаправленно создающие себе европейский или азиатский характер. Смогут ли они войти в иные цивилизации органично, смогут ли выжить и сохраниться в новом геополитическом качестве, покажет будущее, и уже ближайшее. Евразийская интеграция содержит в качестве своего ядра российскую реинтеграцию, но охватывает и государства, и народы, лишь заинтересованные в партнерстве и геополитической поддержке России. Российская же реинтеграция реально собирает историческую Россию, но собирает, последовательно укрепляя русскую цивилизационную идентичность.

Россия через болезненную духовно-нравственную трансформацию возвращает свою сущность и вновь сможет быть эффективным партнером очищенного от духовных деформаций Рима и совершенствующего социализм со своей национальной спецификой Китая.

Автор: Бабурин Сергей Николаевич

Сведения об авторе

Бабурин Сергей Николаевич — доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, главный научный сотрудник — научный руководитель Центра интеграционных и цивилизационных исследований Института государства и права РАН; профессор Московского университета им. С.Ю. Витте; профессор Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, президент Ассоциации юридических вузов.

Библиографический список

Авакьян С.А. Размышления конституционалиста: Избранные статьи. М.: Издательство Московского университета, 2010.

Бабурин С.Н. Нравственное государство как политико-правовая идея, время которой пришло // Международный журнал конституционного и государственного права. 2021. № 1. С. 14–20.

Бабурин С.Н. Нравственное государство. Русский взгляд на ценности конституционализма. М.: Норма, 2020.

Величко А.М. «Новый Рим» на Босфоре. М.: Вече, 2020.

Величко А.М. Прощание с Византией. М.: Вече, 2020.

Величко А.М. Божественный лик Византии. М.: Вече, 2020.

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.: Книга, 1991.

Достоевский Ф.М. Дневник писателя / Сост., комментарии А.В. Белова; отв. ред. О.А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2010.

Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2021.

Иоанн (Снычев), митрополит. Русская симфония. Очерки русской историософии. СПб.: Царское дело, 1998.

Кириченко О.В. Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия. СПб.: Алетейя, 2020.

Клименко А.И. Правовая идеология современного политически организованного общества. М.: Норма, 2017.

Козин Н.Г. Россия. Что это? В поисках идентификационных сущностей. М.: Академический Проект; Альма Матер, 2012. Конституция и права человека: современная доктрина и практика: Монография / Под ред. Т.А. Васильевой, Н.В. Варламовой. М.: Институт государства и права РАН, 2021.

Любашиц В.Я., Мордовцев А.Ю., Мамычев А.Ю., Апольский Е.А. Общая теория государства: классические и современные вопросы. М.: Юрлитинформ, 2021.

Марченко М.Н. Глобализация и основные тенденции развития национальных и наднациональных государственно-правовых систем в XXI веке. М.: Проспект, 2019.

Плигин В.Н. Легитимность государства и права: теоретико-правовое исследование. М.: Проспект, 2021.

Путин В.В. Выступление на заседании клуба «Валдай», 21 октября 2021 г. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/comminity_meeting/66975 (дата обращения: 18.11.2021).

Савенков А.Н. Государство и право в период кризиса современной цивилизации: Монография. М.: Проспект, 2020.

Савенков А.И. С. Философия права, правовое мышление и глобальные проблемы современной цивилизации // Трансформация парадигмы права в цивилизационном развитии человечества: Доклады членов РАН / Под общ. ред. чл.‑ корр. РАН А.Н. Савенкова. М.: ИГП РАН, 2019. С. 9–93.

Скуратов Ю.И. Евразийская парадигма России и современные проблемы ее конституционно-правового развития. М.: Проспект, 2021.

Скуратов Ю.И. Евразийская природа России и некоторые современные проблемы развития государственно-правовых институтов. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2012.

Трубецкой Н. О туранском элементе в русской культуре // Русский мир: Сборник. М.: Эксмо; СПб.: Terra Fantastica, 2003. С. 738–739. Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / Под общ. ред. А.И. Чучаева и А.И. Коробеева; пер. с кит. Хуан Даосю. 2-е изд. М.: ООО «Юридическая фирма контакт», 2021.

Цзиньпин Си. О государственном управлении / Пер. с кит. 3-е изд. Пекин: Издво лит. на иностранных языках, 2018. Т. 1.

Шпидлик Т. Русская идея: иное видение человека / Пер. с франц. В.К. Зелинского и Н.Н. Костомаровой. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2006.

Эбзеев Б.С. Конституционное право России: Учебник. М.: Проспект, 2019.

¹ В основе статьи лежит выступление автора 3 декабря 2021 г. на V Международном Римском семинаре «Чанг и Рим: встреча двух культур. Шелковый путь и евразийская солидарность».

³ См.: Путин В.В. Выступление на заседании клуба «Валдай», 21 октября 2021 г. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/comminity_meeting/66975 (дата обращения: 18.11.2021).

⁴ См.: Авакьян С.А. Размышления конституционалиста: Избранные статьи. М., 2010. С. 351.

⁵ Цзиньпин Си. О государственном управлении / Пер. с кит. 3-е изд. Пекин, 2018. Т. 1. С. 233.

⁶ См.: Величко А.М. Прощание с Византией. М., 2020. С. 525.

⁷ См.: Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / Под общ. ред. А.И. Чучаева и А.И. Коробеева, пер. с кит. Хуан Даосю. 2-и изд. М., 2021. С. 3.

⁸ Трубецкой Н. О туранском элементе в русской культуре // Русский мир: Сборник. М.; СПб., 2003. С. 738–739.

⁹ См.: Уголовный кодекс Китайской Народной Республики. С. 4.

¹⁰Трубецкой Н. Указ. соч. С. 737.

¹¹ Достоевский Ф.М. Дневник писателя. 1881 // Дневник писателя / Сост., комментарии А.В. Белова; Отв. ред. О.А. Платонов. М., 2010. С. 798.

¹² См.: Величко А.М. «Новый Рим» на Босфоре. М., 2020. С. 14–15.

¹³ См.: Величко А.М. Прощание с Византией. С. 521.

¹⁴ О роли православия в России см., например: Кириченко О.В. Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия. СПб., 2020. С. 741–753.

¹⁵ Иоанн (Снычев), митрополит. Русская симфония. Очерки русской историософии. СПб., 1998. С. 418.

¹⁶ Совместное заявление Папы Римского Франциска и Святейшего Патриарха Кирилла, 13 февраля 2016 г. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/4372074.html (дата обращения: 20.11.2021).

¹⁷ См.: Centenario della Constituzione sovetica del 1918. Influssi nei paesi del Mediterraneo. Redazione degli Atti del III Seminario “Russia e Mediterraneo” / Roma, 2021.

¹⁸ См.: Величко А.М. «Новый Рим» на Босфоре. С. 5.

¹⁹ См.: там же. С. 8.

²⁰ См.: Скуратов Ю.И. Евразийская парадигма России и современные проблемы ее конституционно-правового развития. М., 2021. С. 23.

²¹ См.: Иоанн (Снычев), митрополит. Указ. соч. С. 405.

²² См.: Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991. С. 88.

²³ См.: Любашиц В.Я., Мордовцев А.Ю., Мамычев А.Ю., Апольский Е.А. Общая теория государства: классические и современные вопросы. М., 2021. С. 203.

²⁴ См., например: Савенков А.Н. Государство и право в период кризиса современной цивилизации: Монография. М., 2020.

²⁵ См.: Путин В.В. Выступление на заседании клуба «Валдай», 21 октября 2021 г.

²⁶ См.: Скуратов Ю.И. Евразийская природа России и некоторые современные проблемы развития государственно-правовых институтов. Улан-Удэ, 2012. С. 24.

²⁷ См.: Трубецкой Н. Указ. соч. С. 765.

²⁸ См.: Марченко М.Н. Глобализация и основные тенденции развития национальных и наднациональных государственно-правовых систем в XXI веке. М., 2019. С. 36–45.

²⁹ См.: Скуратов Ю.И. Евразийская _______природа России и некоторые современные проблемы развития государственно-правовых институтов. С. 286.

³⁰ См.: там же. С. 301.

³¹ См.: Бабурин С.Н. Нравственное государство как политико-правовая идея, время которой пришло // Международный журнал конституционного и государственного права. 2021. № 1. С. 15. Подробнее см.: Бабурин С.Н. Нравственное государство. Русский взгляд на ценности конституционализма. М., 2020.

³² См.: Величко А.М. Божественный лик Византии. М., 2020. С. 387.

³³ См.: Путин В.В. Выступление на заседании клуба «Валдай», 21 октября 2021 г.

³⁴ См.: Клименко А.И. Правовая идеология современного политически организованного общества. М., 2017. С. 303.

³⁵См.: там же.

³⁶ См.: Плигин В.Н. Легитимность государства и права: теоретико-правовое исследование. М., 2021. С. 123.

³⁷См.: Шпидлик Т. Русская идея: иное видение человека / Пер. с франц. В.К. Зелинского и Н.Н. Костомаровой. СПб., 2006. С. 33, 34.

³⁸ См.: Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы. СПб., 2021. С. 270–288.

³⁹ См.: Эбзеев Б.С. Конституционное право России: Учебник. М., 2019. С. 26, 29–30.

⁴⁰ См.: там же. С. 30–31.

⁴¹ См.: Марченко М.Н. Указ. соч. С. 93–99; Савенков А.И. Философия права, правовое мышление и глобальные проблемы современной цивилизации // Трансформация парадигмы права в цивилизационном развитии человечества:

Доклады членов РАН / Под общ. ред. чл.‑ корр. РАН А.Н. Савенкова. М., 2019. С. 9–93; Конституция и права человека: современная доктрина и практика: Монография / Под ред. Т.А. Васильевой, Н.В. Варламовой. М., 2021. С. 162–163.

⁴² См.: Бабурин С.Н. Нравственное государство. С. 296–318.

⁴³ См.: Козин Н.Г. Россия. Что это? В поисках идентификационных сущностей. М., 2012. С. 56.

Изображение (фото): soyuz.by

Исторические события:

Участники событий и другие указанные лица: